Вы здесь

Обсуждение первого моста. Эхо русской классики

3 сообщения / 0 новое
Последнее сообщение
Аватар пользователя Анастасия
Анастасия
Лекториум
Не в сети
Обсуждение первого моста. Эхо русской классики

Эхо каких произведений русской классической литературы, помимо пушкинской повести, вы слышите в рассказе Л. Улицкой? В чем особенности голоса писательницы — нашей современницы? Напишите небольшое эссе на эту тему.

Аватар пользователя SPbZhinka
SPbZhinka
Не в сети

"Самый подлый, самый нестерпимый мат -женский..."
Образ женщины-тирана, которая душит саму жизнь, удушает в своих близких светлые и радостные чувства также нестерпим.
Вспоминаются и другие образы, выведенные в русской литературе: барыня ("Муму"), Кабаниха ("Гроза"), Арина Петровна ("Господа Головлевы"), Алена Ивановна ("Преступление и наказание").
Призвание женщины давать жизнь, напитывать любовью, потому, наверное, женщина, которая как паук высасывает силы, светлые чувства, радость и надежду из своих близких и родных людей - олицетворение самого зла.

Мур... Даже имя героине дано НЕчеловеческое. Где-то в тексте рассказа упомянуто всего лишь один раз, что ее зовут Мария. Само имя Мур вызывает только ассоциации с кошкой, даже точнее, мартовской кошкой. "...Голос на октаву ниже, чем обычно, мурлыкающий..." "Тигрица на охоте". "... Не было [...] ничего противнее, чем мурлыкающий голос, возбужденный смех и протяжные стоны из материнской спальни... вечный гон, течка, течка..." В описании, данном Мур Улицкой, нет ничего человеческого: "глаза цвета пустого зеркала", "длинная шея с маленькой головой [...], как у марионетки", "прозрачное насекомое". Никакая внутренняя жизнь даже не подозревается в этой героине - она как раковая опухоль, которая поражает здоровое, чистое, паразитирует, удушает надежду.

Если сравнивать образ Мур с героинями из других уже упомянутых произведений, можно найти много параллелей. Всех этих героинь объединяют похожие черты: властность, умение манипулировать людьми, видеть их слабости использовать это умение в свою пользу, внутреннее одиночество и отсутствие привязанностей, нелюбовь к собственным детям. Например, про Арину Петровну ("Господа Головлевы") Салтыков-Щедрин пишет: "... насквозь понимала не только малейшие телодвижения, но и тайные помыслы своих приближенных людей ... женщина властная ... привыкшая жить на всей своей воле ... у нее была слишком независимая, так сказать, холостая натура, чтобы она могла видеть в детях что-нибудь, кроме лишней обузы". Страх - это один из инструментов власти и подчинения. В драме "Гроза" читаем такой диалог матери и сына:
- Станет ли тебя жена бояться после этого?
- Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.
- Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли?
Сравним с героиней Улицкой:  "Я? Святая?" - Анна Федоровна с ходу остановилась, как будто на столб наткнулась. - "Я ее боюсь..."

Рассматриваемых нами женских героинь объединяет и та черта, что они упиваются своей властью, подчиняют себе. "От детей требует, чтоб они были в таком у нее послушании, чтобы при каждом поступке спрашивали себя: что-то об этом маменька скажет?" (Господа Головлевы). Также ведет себя и Мур, не допуская, что ее можно ослушаться или сделать не по ее воле. Она "решает" за детей и внуков: "Да ты меня не слушаешь! О чем ты думаешь? Я против, ты слышишь меня? Я не была в Греции! Никуда они не поедут!"
Образ смерти возникает не раз при описании этих героинь. Степан Головлев, возвращающийся в родовое поместье, говорит о матери: "Заест она меня". Его возвращение Салтыков-Щедрин описывает такими словами: "Двери склепа растворились, пропустили его, и — захлопнулись..." Описание Мур: "Черное кимоно висело пустыми складками, как будто никакого тела под ним не было. Только желтоватые костяные кисти в неснимающихся перстнях..." Это словно портрет самой Смерти. Еще разительнее звучат слова Улицкой: "... Она [Анна Федоровна] впервые увидела ее отстраненно, как будто чужими глазами: перед ней стоял ангел, без пола, без возраста, и почти без плоти. Живая одним духом. Но каков был этот дух, Анна Федоровна знала преотлично". Жизнь без чувств, без любви, почти механистическая, держащаяся за счет жизненных сил и энергии, отнимаемых у других. "Анна Федоровна размышляла: откуда у Мур берется энергия? При таком давлении она должна была испытывать сонливость, слабость... А тут агрессивность, острота реакций. Вероятно, вступают какие-то иные механизмы. Да, геронтология... "
Кто такая Мур? В ней нет ни материнского, ни женского, ни тепла, ни любви, ни сочувствия, ни сострадания - она не способна замечать ничего и никого, кроме себя - какой-то призрак, фантом, который и существует-то за счет паразитирования на чувствах, эмоциях других, забирая их жизненные силы, их радость, поэтому и использует Улицкая в описании Мур такие слова, как пустота, марионетка, "ангел, без пола, без возраста, и почти без плоти", пишет про "ее нечеловеческое обаяние". Еще более точно выражена суть Мур словами Марека: "Это чудовище, гений эгоизма, Пиковая Дама, всех уничтожила, всех похоронила..."

Голос автора в произведении хорошо различим. Мы слышим автора в словах, представляющих нам героев, в словах, дающих описание событий, и хотя мы, скорее, наблюдаем с автором происходящее, оценка дается ненавязчиво, без учительства, исподволь, позиция автора и даже данная автором оценка событий нам понятна.
Несмотря на открытый финал, понятно продолжение этой семейной истории. Пощечина старухе, о которой только подумала Анна Федоровна, и которую будто завещание исполнила Катя, едва ли означает перелом судеб. В рассказе уже есть авторские подсказки, как все пойдет дальше. Про Катю мы знаем, что "с предметом своей великой любви она изрядно мытарилась, родила от него Гришку и уже тринадцатый год бегала к своему совестливому любовнику на редкие свидания и откладывала с года на год момент настоящего, неодностороннего знакомства сына с тайным отцом. Семья - это святое, утверждал он, и Катя не могла с ним не соглашаться." У Кати уже есть опыт "пожертвования" своим счастьем, отказ от себя, подчинения ради удобства другого, тому, кто пользуется ею. Рассказ закончен не пощечиной, а словами:
- Что? Что? Все равно будет так, как я хочу...
Катя прошла мимо нее, на кухне вспорола пакет и плеснула молоко в остывший кофе
.

Катя займет место своей матери, продолжит служение этому семейному идолу, бездушному тирану. Третье поколение семьи заступит на эту вахту, отказавшись от собственной жизни и принося в жертву будущее своих детей.

Отдельно хотелось поразмышлять об таких словах автора: "Она подняла вверх костлявую кисть, рукав ее старого драгоценного кимоно упал, и обнажилась сухая кость, которая, если верить Иезекиилю, должна была со временем одеться новой плотью". Эти слова остановили меня и заставили задуматься о том, а есть ли будущая жизнь для таких, как Мур. Автор в данной цитате отсылает нас к библейскому тексту - приведу другую цитату из Библии: "Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода". (Ин. 15:1-2)

Наверное, в произведении "Господа Головлевы" более резко и четко показана засыхающая, отмирающая фамильная ветвь. Салтыков-Щедрин обозначил род Головлевых "выморочным". Что ждет семью, показанную нам Улицкой? "Безотцовщина [...] стала в их семье явлением глубоко наследственным, в трех поколениях прочно утвердившимся. В голову ни Анне Федоровне, ни Кате, ни даже входящей в возраст Леночке не пришло бы в этот дом, целиком и полностью принадлежащий Мур, привести даже самого скромного, самого незначительного мужчину. Такого права Мур, полная великолепного пренебрежения к своим женским потомкам, за ними не оставляла." Будущее семьи, представленной нам Улицкой, видится мне отличным от судьбы семьи Головлевых, потому что гений эгоизма - это только Мур. А про Анну Федоровну мы слышим слова Марека: "...настоящее чудо, как проклятье превращается в благословение". Не только страх, не только жалость и долг держат Анну Федоровну рядом с матерью-тираншей. Автор расскрывает нам саму сердцевину чувств Анны Федоровны к матери, то "глубокое отчаяние, испытываемое из-за невозможности любить и неспособности не любить эту тонкую, нечеловечески красивую, всегда театрально разодетую женшину, которая приходится родной матерью".

Аватар пользователя Ольга
Ольга
Преподаватель
Не в сети

Спасибо. Глубокий и интересный разбор. Про Арину Петровну как-то никто еще не вспоминал, "Господа Головлевы" - Ваша лепта в нашу копилку ассоциаций.