Вы здесь

Обсуждение третьей главы. Сходства и отличия

3 сообщения / 0 новое
Последнее сообщение
Аватар пользователя Анастасия
Анастасия
Лекториум
Не в сети
Обсуждение третьей главы. Сходства и отличия

Как перекликаются стихотворения О.Э. Мандельштама «Царское село» и «С миром державным я был лишь ребячески связан…»? Найдите сходства и отличия.

Аватар пользователя SunStreet
SunStreet
Не в сети

В обоих стихотворениях речь идет, конечно, о Петербурге и пригородах. Но в стихотворении о Царском селе нет злости, горечи. Почему-то вспоминается солнечное Царское село, небольшой город, да, величественный, да, царский, но не помпезный. Всё-таки главное в Царском селе – это парк, который никого не оставляет равнодушным. Лирический герой мне видится юношей, который, понимая пошлость происходящего, всё же любуется сценками из жизни: и этими “мощами фрейлины седой”,  и свитой в стеклянном павильоне. Да, герой не из этого круга, но ему любопытно, что происходит вокруг него. И первая строчка – “Поедем в Царское село!” – как возглас ребенка, которому хочется повеселиться, увидеть что-то необычное.
Совсем другое настроение во втором стихотворении. Это уже не юноша, но зрелый человек, который многое испытал, и граница между двумя мирами стала непреодолимой, теперь герой испытывает не любопытство, а презрение  и к людям, и к самому городу, который давит на него, не отпускает от себя. Мне почему-то по ассоциации представляются знаменитые петербургские дворы-колодцы.

Аватар пользователя AnyaKS
AnyaKS
Не в сети

в "Царском селе" автор - участник и наблюдатель, подчас, с некоей молодцеватой восторженностью, говоря в настоящем времени о настоящем. Хотя присутствует и саркастичность описания некоторых образов: тут "саблю волоча сердито, / Выходит офицер, кичась", и ощущается некая притворность в "царстве этикета", куда везут "мощи фрейлины седой", тем не менее, довольно лёгок в общем изложении. И повсюду - движение, удаль.

В стихотворении "С миром державным..." Мандельштам оглядывается в прошлое, с негодованием, сожалением, насмешкой и даже возмущением и ненавистью к нынешним проявлениям города. Он дразнится в описании героев высшего света: "С важностью глупой, насупившись, в митре бобровой". Мир Петербурга, им описываемый здесь, ему ныне чужд, автор не рад ему. Город стал тревожен, опасен. Он не мчится к нему, как в "Царском селе", а убегает от него. Но Петербург, несмотря на это, всё равно остаётся владельцем души, надежд, стремлений автора.